Skype Me™!
Семейные Хроники
Семейные Хроники
Чисто для Кайгородовых, Ири-Оглы, Фединых, Нагорных, Малининых, Брускиных, Федуловых и иже с ними!
Я вижу Вас всех!!!
Мои рассказы:
Наблюдал ей - ей!
Дикая утка с выводком своих утят вразвалочку ковыляла к асфальтовой дороге. В это самое время к месту данного наблюдения мчалась моя "фура" гружёная скарбом из Финляндии. Увидев вдали начавший переход проезжей части множественный объект, я плавно приказал моей машине сбросить скорость, однако утиная мамаша полагала, что я не успею вовремя остановить своего железного коня, дала приказ своим серым комочкам - покинуть проезжую часть! Моему изумлению не было предела. Bся цепочка этих Божьих тварей не кинулась в рассыпную, а с точностью часового механизма - ровным строем потопала задним ходом на обочину дороги...
Вот ведь как бывает! И это не в мульте, а в жизни! Вывод, - ей Богу они - «инопланетяне», ассимилировавшиеся тут у нас!
Ага!
14
- С цыганами невозможно играть в шахматы!
- Почему?
- Потому что они тут же воруют коней!
13
Давайте выпьем, не ради пьянки, - а дабы - не отвыкнуть...
Стекольщик - вдребезги.
Плотник - в доску.
Извозчик - в дугу.
Сапожник - в стельку.
Портной - в лоскуты.
Пожарный - в дымину.
Гробовщик - вусмерть.
Свинарка - до поросячьего визга.
Охотник - в дупель.
Шофёр - в баранку.
Железнодорожник - в дрезину.
Футболист - в аут.
Ассенизатор - в гавно.
Повар - в сосиску.
Бондарь - в бочку.
Лесник - в шишку.
Музыкант - в дудку.
Электрик - в отключку.
Математик - в ноль.
Физкультурник - в лёжку.
Медик - до потери пульса.
Физик - до потери сопротивления.
Химик - до выпадения в осадок.
Писатель - до ручки.
Журналист - до точки.
Голубой - в жопу.
Астрофизик - до звёзд из глаз.
О как!
(Звиняйте, коль чё)...
План Генри Полсона для (чайников).
В мексиканскую деревню приехал бизнесмен и объявил что покупает местных обезьян по 10 песо/штука. Обезьян вокруг море, жители рады - все сдают обезьян в розницу и оптом по 10 песо. Обезьян стало меньше, тогда бизнесмен сказал, что повышает цену до 20. Жители напряглись, изловили последних обезьян, принесли-сдали по 20. Самых последних забрал за 25, а потом объявил, что хочет еще! И уже по-50! Но сам уехал и оставил управляющего. Управляющий говорит,- давайте так, я сдаю вам втихую этих обезьян назад по 35, а когда босс приедет вы их ему по 50 впарите... Народ рад халяве такой - назанимал кучу бабла, и скупил всех обезьян обратно по 35. На следующий день управляющий исчез вслед за боссом, а народ остался без денег, но при обезьянах.
Финансовый кризис - это когда невидимая рука рынка засунула твои финансы в невидимую «задницу» рынка.

P.S.

В далёком детстве я узнал, что вселенная - бесконечна! Сначала у меня поехала крыша, на последнем издыхании я решил, что это - не моё дело. Так и выжил. Сейчас мне скоро умирать и я напоследок хочу услышать, где же истина?
15
7
4
Заложник.
Комары размером со шмеля роем кружили вокруг, обжигая всех стоящих на балконе укусами, наводя свои «комариные» тела, как бычий хвост. Раскрыв рты, перебивая друг друга, мы громко комментировали происходящее. Высказывалось предположение, что «красную ртуть» они здесь добывают. Смотрите, смотрите, он цвет поменял, ага и влево медленно плывёт. Кто его видит?! Где он? Исчез блин. Вон глядите, - снова там же и опять жёлтый! Здорово как а! Метров 500 от нас? Нет, километра два, три. Да ты смотри - он справа от «Телевышки», а до неё километра четыре не меньше! Точно, точно, но он висит как раз между двух гор. Смотри, как на этих горах виден лес как расчёска? Да, значит он ещё дальше? Исчез снова. Наутро следующего дня читая в свежей газетёнке «желтую» полоску, где жительница местного городка, в сторону которого перемещался этот объект, описывала визит к ней домой некоего человечка в сфере, я точно знал - случилось! Ожидаемые мной перемены, вот теперь дадут о себе знать, полагал я. Однако ничего сверхъестественного не произошло. Все быстро забыли о случившемся. В разговорах со знакомыми людьми, старался перевести разговор в русло недавно пережитых событий, однако быстро понял, что здесь никто этому не удивляется, это случается здесь - частенько!


Надо лететь Владимир! Времени оставалось мало, и я быстро расставил всё по местам, взял с собой минимум вещей, ибо наступало лето, двинулся в аэропорт. Самолёт нервно задрожал. Потом начался разбег, отрыв и очень круто эта махина рухнула в чёрное небо. Внизу чуть левее по горизонту мерцали прощальные огни Ленинграда. Удивительные картины рисовало воображение. Глядя в иллюминатор, видел всполохи молний, где то там внизу. Бездонное небо было усыпано звёздами, но определить хотя бы одно созвездие не представлялось возможным. Стюардесса «мисс Одесса» прервала мои сновидения. Прохладное утро незнакомого городка взбодрило и направило меня к цели визита. На выходе из здания Аэровокзала меня поджидал паренёк, и мы быстро оказались в его полу грузовой «Тойоте». Сразу же помчались по извилистому серпантину дальше на восток. Новые знакомства, новые впечатления, всё мелькало перед глазами. Турецкая баня, дача на заимке, много вкусной еды и элитной выпивки. День следующий был ознаменован поездкой по шахтам. Кому это надо было и зачем, я не знал. Скорее всего, за вечерним столом кто-то предложил мне это мероприятие, а я не смог отказаться. Белая каска с фонарём была водружена на мою голову, аккумулятор и другие средства БЖ, были приторочены к комбинезону. Спуск в жерло шахты страшил меня, но любопытство пересилило все опасения. Почти сразу же у меня заложило уши и я не смогу сейчас рассказать о звуках, однако впечатляет. Выйдя из дырявой «клети» мы оказались в забое. Не видел я там под землёй - дерево, которое якобы было в породе угля выдолблено забойщиками, однако один артефакт я даже вынес на поверхность. Это была опять же летающая тарелка, её диаметр был чуть меньше рулевого колеса от автомобиля Жигули. Выпуклая снизу и сверху из голубого стекловидного твёрдого состава и довольно тяжёлая, холодная штуковина. Ребята в шахте просили не поднимать её на «гора», но я был неумолим, и мы рискнули. Определив артефакт в угол «клети» мы повернулись к нему спиной, и начался подъём. Уже там, наверху я увидел, что тарелка моя превратилась в кучку глинистой породы, которая источала ядовитый запах горелой пластмассы. Потом я смогу объяснить Вам, что же это такое было, поскольку профессионалы от угля - описали мне этот процесс буквально! После того как мы распрощались с товарищами, меня шустро посадили в машину явно не предназначенную для поездки на «бомонд» и я оказался заложником в чьей то игре. На самом деле я сам сгустил краски в своём мозгу, и прямо без колебаний взял быка за рога. Попутчик, сидящий справа от меня парировал, «Ага, сейчас выроем яму и живёхонького закопаем». Между тем городок, по одной из улочек которого мы ехали, был пуст, на грязном снегу обочин местами были видны красные цветочные лепестки. Машина притормозила перед очередным препятствием, и я отчётливо увидел рассыпанные на дороге лепестки роз! А что это, - спросил я? Опять нуль на шахте, - буркнул водитель. Нуль или два нуля в здешних местах означало, что на какой-то шахте снова «ЧП» и снова кого-то не дождались в семьях. На высоченных трубах, какого-то предприятия зажглись красные огни, потом они стали удаляться, пока не захлопнулись лапами хвои. Как то сразу стемнело, дорога извивалась среди обросших мхом, просмолённых сибирскими морозами исполинов. Преодолев бревенчатый мост, машина резко ушла влево и почти сразу же остановилась. Дальше двинулись пешком по тайге. Я пытался запомнить направление, но куда уж там. Молча, петляли по невидимой тропе трое молодых парней, пока не вышли на поляну с миниатюрным блюдечком озера посередине, окаймлённую вековыми корабельными соснами. Поводыри были вооружены охотничьими ружьями, и не проявляли ни какой враждебности. Я готовился к худшему сценарию, просчитывал возможность побега. Обошли озерце справа и углубились в чёрную мглу тайги. Шли минут десять и вот он финиш. Кажется, вся жизнь промелькнула у меня перед глазами, но ведь так нелепо не бывает, подумал я. В темноте тихо открылся вход, и луч фонаря выхватил бревенчатый свод. Подталкиваемый в спину, на ощупь, спустившись вниз, я наткнулся на остановившегося впереди конвоира. Землянка осветилась жёлтым светом керосиновой лампы, и перед собой я увидел дощатый стол, по бокам которого были устроены лежаки покрытые мешковиной. Снаружи послышались голоса, кто-то громко смеялся, раздался ружейный выстрел, потом второй и в землянку с шумом ввалилась толпа знакомых мне людей. Была весёленькая ночь на заимке. Не помню, где я провалился в сон, только под утро замёрз жутко. Рассвело, оглядев окрестности, я обнаружил, что не всё уж так и плохо. Розыгрыш присутствует в крови у каждого сибиряка, а кураж, - он нам строить и жить помогает, подумал я и отхлебнул из лежавшей на боку банки с огурцами ядрёного, солёного россола. Володь, ты не расслабляйся то особо, побудешь здесь какое-то время, отдохнёшь, сил наберёшься, а там глядишь, они разберутся, и поедешь ты до дому. А в гостинице нельзя переждать это, спросил я недавнего своего знакомого, вырядившегося видимо по этому случаю в камуфляжную форму. Да они сами не знают, что с тобой делать, Ваши обещали, деньги им перевели, а в зад пока один воздух, - не хорошо это. Послушай, а я с каких щей буду тут париться, у меня свои дела, да и к тому же. Не суетись, время всё расставит по местам. Вот интересно а? А связаться по телефону или телеграмму там отправить я могу? Пей пивко с рыбкой, опять же пацаны хавку вкусную будут справлять и чё нить ещё подкинем. Короче бывай. Потом был поход к озерцу, из которого вытянули с десяток ледяных бутылок «Жигулёвского», вяленый карась и прочая охотничья снедь. Гости собрались, постреляли по пустым бутылкам и, распрощавшись, вернулись в цивилизацию. Вернувшись к своему месту заточения, я взял в руки свой новенький алюминиевый кейс, открыл его и с умным видом стал перебирать бумаги, лежавшие в нём. Штампы, печати, витиеватые подписи, убористый текст. Среди всего этого добра выбрал наиболее понятный мне фолиант, из которого узнал о себе много нового и почувствовал некую защиту в случае чего! Тайны «Мадридского» двора начали слегка приоткрываться для моего понимания. Выходит, то о чём мне говорилось перед отправкой сюда, в корне отличалось от моей нынешней ситуации, и всё могло в любой момент измениться в любую сторону. Надо что-то делать, думал я. Усыпить бдительность этих с виду простых ребят из местных и делать ноги, но куда? Прихватить бы ещё ружьецо, да патроны. Назад по дороге в город, но кто его знает? Просто в тайгу без оглядки, а там, на живую душу может быть, натолкнусь. А волки и медведи не ровен час дорогу перейдут, что тогда? Эти в погоню пойдут, на выстрел быстро меня стреножат. Тот, что по выше ростом Серёга вытащил из землянки армейский рюкзак, положил его передо мной и сказал, на вот нашей Сибирской еды попробуй. Пускай - сухомятка, за то вкусно пахнет, заценил я и вытянул укутанную в чистую тряпку, похожую на солдатский ремень - еду, сушёное мясо, нарезанное как длинный язык. Сухари, - обычные деревенские, из чёрного ржаного хлеба - просто рассыпались во рту без хруста. Мясо отдавало пикантной кислинкой, да простят меня «зелёные», - не разобрал я, какая животина накапливала его в своём теле. Спрашивать было некого, низкорослый крепыш мирно спал на завалинке у притвора, Серёга подался к озеру за пивом, а я, накинув лямку рюкзака на плечё, прихватив свой, дипломат и целую полутора литровую бутылку «Золотого ключика» тихо, ушёл в тайгу. Погони не было, между тем сохраняя ровный ритм бега и делая вдох на каждые три шага, я удалялся вглубь тайги, переходя на бег, потом на шаг и снова на бег. Едва видимая дорога, петлявшая по лесу в скором времени упёрлась в делянку из могучих пней. Оглядев один из них, я получил представление о моём направлении движения. Сторона пня, заросшая мхом, показала Север, поразмыслив над этим обстоятельством, я взял вправо 90 градусов и прибавил ходу. Остановился, отдышался и стал вслушиваться, куда там - всё вокруг казалось, звенело до боли в ушах. Наконец услышал писк, какой-то птахи, за ним отдалённо напоминающий барабанную дробь звук, сердце выскакивало из груди. Правильно двигаюсь, подумал я, когда в разрыве сосен высоко в небе увидел инверсионный след реактивного лайнера двигавшегося с востока. На восток иду к Японцам, пытался мысленно шутить я, а между тем, в лицо попадали не дружелюбные, порой ледяные порывы ветра, вечерело. Ни какого зверья не встречалось на моём пути, да и по ощущениям, цивилизация была, где то рядом и непременно справа. Хоть бы речушка, какая, или линия высоковольтная дорогу бы перешла, увы, только тайга и просвета нет в ней никакого. По носу откуда-то сверху попала капля, хорошо, что коровы не летают, подумал я, между тем редкие капли сменились моросью и молоко тумана сначала разрывами, потом всё гуще и гуще утопило всё кругом. Я шёл осторожно, на ощупь чёрные исполины деревьев как в страшной сказке появлялись то справа, то слева, то вставали передо мной. Я остановился в неведении, что делать дальше. Провести ночь в тайге, возможно рядом с чьим-то жилищем, не придавало мне бодрости, и я побрёл дальше. Темнота сгущалась, и уже на ощупь я стал пытаться бороться за живучесть. Пробовал подпрыгнуть до нижних ветвей, в надежде обломать их, и тем самым соорудить себе убежище. Увы, мои старания не увенчались успехом, и я залёг подле одного древа, предварительно собрав в кучу валежник. Как на пляже песком, так и там, в лесу, я покрыл себя валежником с землёй, положил под голову рюкзак и на грудь алюминиевый кейс, который был моим оружием на случай схватки. Вот уж действительно, - у страха глаза велики! Чудилось всякое, даже привиделось как в темноте прямо, передо мной стояли два чудища и перешёптывались, показывая в мою сторону своими лапами, а я только шевелил губами и беззвучно орал на всю округу. Как в яму, я проваливался в сон и тот час же выкарабкивался из него. Удивительно, но под утро мне стало даже жарко, я не чувствовал ног, болела шея, но общее самочувствие было просто восхитительным. Не вставая с земли, позавтракал из рюкзака, подремал ещё часок, вкушая таёжную романтику в полном объёме, потом естество подняло меня на ноги, и я продолжил свой путь. В скором времени я вышел к дороге. Асфальт, покрывающий её, был обильно засыпан гравием, но само покрытие хоть и было работы старых мастеров, а достойно выдержало местную, лютую зиму. Дорога была прямой как стрела и уходила за горизонт в обе стороны. Я пришёл сюда с Юга, буду идти на Север, подсказало мне моё шестое чувство! Озирая пространство окружающее меня со всех сторон, я не заметил как прямо, впереди меня на дорогу из леса выехал дедок на стареньком мотоцикле с коляской. Ускорив шаг, я подошёл к нему. «Далёка шагаш мил чоловек», изрёк дедуля, глядя на меня с ухмылкой, «да вот за романтикой шагаю», ответил я. Хороша машина! Да не жаловаюсь. Двоих то потащит? А тоо! Местный говор не явился мне преградой и уже через некоторое время я «гутарил» с ним сидя за его спиной на высоком ободранном временем седле. Я тут про «Летающие тарелки» народ спрашаю, да всё вот в ентот чумадан и записываю. Эвон как, айда тогда к нам, бабки тебе навыдумывают историек. А я скока тута живу, отродясь ни чаво не видывал. За разговором мы съехали с трассы и уже «тарахтели» по просёлочной дороге. Про медведей его спросил, усмехнулся дедок и сказал, да «чарвивые» ани у нас, да не может быть, возразил я, как это червивые? Па памойкам лазают, вот и позаболели все. Да ладно, ну не правда, это! Взаправду тебе гаварю, чарвивые. Волков много, узнал я, рыси полно и китайцев. Сам-то дедок из Шорцев, есть такая национальность в Восточной Сибири. Ближе к Алтаю так их, мол, там Родина. Интересный, работящий народ, в тех местах, где мне довелось с ними повстречаться, мужики ихние с палёной «водовкой» сильно сдружились, по тому живут не долго. Мой же провожатый, - другое дело, травник! Сказал бы дедок мне про беглого заложника, кабы знал, но видит, бог далеко я утопал от моих надзирателей. Между тем оказались мы в небольшой деревеньке, которая расположилась как раз по краям поляны окружённой плотной стеной хвойных деревьев. Дорожка пошла на спуск и перед нами открылась деревянная сказка. Деревенька, громко сказано, круглая улица с поляной посередине. Покосившиеся дома позапрошлого века постройки, были обнесены чёрными от времени, тесовыми заборами. Как в той сказке, - стояли они полукругом, лицом друг к другу, а к лесу задом. Ватага малышей облепила мотоколяску. Наверное, одна молодёжь здесь живёт в Вашем «Городе», спросил я? Куды там, старики одни. А детворы то у Вас тут, сколько а? Адык хто то продолжать жизню должон, многозначительно выдал Хома. Кивнув головой в мою сторону к мотоколяске довольно шустро подошла старушенция, одетая во всё серое и до пят. Откинув тряпицу покрывающую люльку мотоцикла, проворно вытянула, что-то длинное обёрнутое в цветную тряпицу и так же проворно удалилась восвояси. Между тем мотоцикл занял своё место во дворе, доверху наполненном странной сельскохозяйственной утварью. Чугунная борона времён царя Гороха притулилась к поленнице дров, над бороной нависали ржавые, железные колёса другого агрегата с седлом для наездника и чёрными изогнутыми прутьями непонятного предназначения. Чуть в сторонке врос в землю агрегат, отдалённо напоминавший трактор братьев Черепановых, а на месте где должен был быть мотор, зияла Торичеллиева пустота. Далее что-то висело, что-то подпирало и всё это добро как, то замысловато переплеталось с обросшими мхом, полуистлевшими брёвнами. Внутри дом Хомы показался мне круглым, или буквой «П» если начертать её против хода часовой стрелки. Начиная от горницы, и до середины жилого пространства стояла как вкопанная в пол, побеленная известью эдакая Русская печь с чувалом, кирпичной кладкой в потолок, вьюшками и главное устланным тряпками и овчинным тулупом, спальным местом на её спине. Деревянный стол стоял в полном убранстве блистал новенькой по углам расшитой цветными кружевами скатертью. Недавняя старушенция, облачённая в праздничные одежды проворно добавляла на стол одурманивающие своими запахами - яства! Её красная кофта как продолжение пламени духовки суетливо перемещалась от плиты к столу и обратно. Наконец она пригласила нас к столу. За обедом я изложил своему спасителю и его спутнице свою историю, начав изложение оной с того дня, когда я появился на свет. Рассказал про то, как в 50-е года прошлого века с родителями проживал недалече от этих мест в такой же деревеньке, правда, среди берёз. У нас там даже электричества небыло, глухомань. Отец мой и соорудил тогда ветряк, это такое устройство, вырабатывающее электроэнергию за счёт ветра. На высокой мачте из сосновых брёвен располагалась площадка с генераторами от древнего автомобиля «Газ». Связка генераторов с помощью шкивов и ремня была соединена с пропеллером, конечно же, был и флюгер,- руль который всегда направлял эту систему навстречу ветру! Вся деревня приходила к нашему дому любоваться светом лампочки Ильича. Правду сказать, отработала эта ветряная мельница исправно пару месяцев, и однажды во время грозы пропеллер взвыл, раздался треск и всё стихло. Электричество в нашу деревеньку вскоре привели, а пропеллер от нашего ветряка ещё долго пыталась найти детвора. Позже кто-то сказывал, что нашёл алюминиевую, клёпанную, изогнутую лопасть в лесу далеко от нашего дома, но это уже другая история. Далее поведал я им, как мы с младшим братишкой тырили у бабки Лёли из под подушки - папиросы «Звёздочка» и пытались их курить не в затяжку. В другой раз на чердаке её дома обнаружили бутыль, в которой было много вишнёвых ягод залитых сладким сиропом, их мы и приговорили. Последствия были, и о них я поведал старикам, кстати, до сегодняшнего дня ничуть не сомневаюсь в правоте моих суждений о природе алкоголизма. У моего братишки на всю оставшуюся жизнь с того дня появилась тяга к усладе души горячительными напитками, моя же планида совершенно иная. Языком понятным моим новым друзьям поведал я и о том, какими судьбами оказался здесь. По тайге я протопал километров 40-ть, и ещё до городка с улицами усыпанными лепестками роз километров 10-ть, всего 50 километров отделяло меня от неизвестности. Дед пошептался на непонятном мне наречии со своей бабкой, та встала и вышла из избы. Пойдём с тобой на охоту, сказал он мне, поправляя задравшуюся скатерть. Соберёмся и пойдём, бабка справит нам что надо, и пойдём, прокряхтел дедок. Преодолев лабиринт дворовой свалки, мы оказались на заднем пределе, в котором мычала, блеяла, хрюкала и кудахтала домашняя живность. Потом мы уже шли по огороду, огороженному по периметру деревянным забором, и через калитку в конце его вошли прямо в тайгу. Наше путешествие продолжалось весь светлый день и к вечеру мы прибыли на место.
Продолжение следует.
6
3
Отпуск 1986, век ХХ.

Дело было за малым, однако эти бесконечные поездки не давали возможности вырваться в отпуск. И вот случилось! По блату с переплатой образовались два железнодорожных билета, и моя молодая чета с отпрыском Сергуней выдвинулась на Юга к тёще. Доехали нормально, самая спокойная на земле почемучка,- сынулёк достойно выдержал положенное время и наконец, то вдохнул целебный воздух Краснодарского края. Отдых начался сразу же, ибо тёща и тесть памятуя о нашей тяге к морю, заблаговременно забронировали места на базе отдыха от их работы. Вагончики располагались по периметру площадки со сторонами квадрата 20 на 20 метров. Тут же была кухня с огромной электроплитой посередине, которая весь светлый день подогревала и без того 35-ти градусную жару окрест. Всё это жилое хозяйство располагалось у подножия горы, вернее сказать, наполовину территориально нагромождалось на неё. Гора была достаточно крутая, сплошь заросшая колючим кустарником и инопланетного происхождения кривыми, сухими деревами на которых имели место быть некие плоды. Тропинка в небо, конечно же была, однако продравшись по ней вверх на макушку горы, всякий находил на своём теле кровоточащие царапины, ссадины и синяки. Вид, который открывался добравшимся до импровизированной смотровой площадки, был просто потрясающим! Корабли на горизонте, бескрайний водный пейзаж, белые буруны водной стихии, а внизу идеальной дугой до следующей горы простирался дикий пляж. Люди как муравьи заполнили его своими телесами, купались и загорали под зонтиками. Место Сие под солнцем называлось Абрау Дюрсо, что в 15-ти километрах от г. Новороссийска на Юга - Запад. С противоположной стороны к нашему поселению вплотную примыкали колхозные виноградники, которые уходили вдаль по ущелью ровными рядами. Один разок, мы совершили набег на это народное добро, ведь запретный плод сладок в двойне, за то страху натерпелись. Была тут и асфальтированная дорога, которая вела в посёлок Дюрсо, где был продуктовый магазин, в обратном направлении она вела к Дельфинарию, и не всякий мог рискнуть туда, добраться на колёсах, дорога превращалась в направление для погонщика верблюдов. Зато красоты, открывавшиеся по пути следования к Дельфинарию, остались в памяти на всю жизнь! Дельфинарий был закрыт, но нам показали дельфинов, не взяв при этом ни гроша. Каждое утро проснувшись, мы выдвигались на пляж, и через 5-10-ть минут море плескалось у наших ног. Облюбовав свой уголок у кромки моря, мы предавались вкушению беззаботных страстей солнечной неги. Наш Сергунька, конечно же, сразу обгорел, и продолжение отдыха плавно перекочевало в тень вагончика. Поход в магазин за продуктами, это отдельная история, упустим её пока, однако необходимость пополнить рацион питания чем то эдаким морским просоленным подвигла меня со товарищи взять снасти и идти к морю на охоту! Мои друзья из местных аборигенов быстро снарядили себя ластами, масками, некими пиками с трезубцами на конце, - и дружно погрузились в пучину вод. Неспешно собравшись, вспомнив все детали предстоящего предприятия, к которому подготовил себя, я двинулся к воде. «Рапаны», - вот была моя цель. Но у берега найти этих обитателей дна морского, не представлялось возможным, мне надлежало со слов компетентных местных «дайверов» пройти до третьего песка. Там, увидев кустики водорослей на глубине метров 15-ть, как раз то и обитают эти огромные ракообразные. Любуясь дном морским, его пейзажами, стайками рыб, медуз и проплывающих на большой скорости кефалей размеренно вдыхая и выдыхая воздух через трубку, я преодолел третий песок. Никаких кустиков водорослей я не увидел, песок на дне был похож на пустынные барханы. Глубина на мой неопытный взгляд «профессионала» составляла метров 8 - 10-ть, как позже мне стало известно там точно не менее 15-ти метров. На дне я отчётливо видел скопление «рапанов». Их было много, они были наполовину погружены в песок. Собрав все свои резервы, глубоко вдохнув, я начал погружение. Буквально сразу же почувствовал давление в ушах, прокачался и продолжил погружение, снова боль, снова прокачался и вот оно дно!!! Коснувшись дна ладонями, я тотчас же понял, что мне срочно нужен глоток воздуха! Мысль работала лихорадочно, главное не паниковать умолял я себя! Руки в слепую хватали раковины и помещали их в сетку «авоську», глаза смотрели прямо перед собой, ноги усиленно перемещали ласты. Вдруг прямо перед собой я увидел нечто странное! Чёрная тень промелькнула сверху, и облачко донного песка слегка присыпало этот оказавшийся на дне морском предмет. Резиновый лист по мере удаления от меня сужался. От внезапности этого события я просто забыл о непреодолимом желании дышать. Маска ограничивала обзор по этой причине как в замедленном кино, я начал медленно, чтоб не произошло разрыва сердца от испуга, осматривать Сие далее. То, что я увидел, действительно «ошарашило» меня. На дальнем конце этого резинового листа виднелось некое подобие, структурно напоминающее ласты, последние были надеты на белые волосатые ноги, выше отчётливо были видны синие джинсы с дырявыми штанинами подкрученные снизу. Выцветшая надутая пузырём дырявая тельняшка была заправлена в джинсы. Как то сразу без шеи была огромная стеклянная маска и белая дыхательная трубка. Маска была модернизирована зеркальцами заднего вида и щётками внутри, для чистки при запотевании стекла, но это я разглядел немного позже уже там на поверхности. Руки этого гуманоида были разведены в стороны, как будто он собирался поймать ими меня. В правой руке он держал серьёзный предмет очень похожий на арбалет, с блестящей стрелой и большим блестящим и острым трезубцем. На запястье левой руки было закреплено металлическое кольцо, на которое была нанизана большая рыбина с тупой мордой, похожая на пресноводного голавля. Приняв случившееся как неизбежность, я опорожнил свои лёгкие и смачно отхлебнул шибко горького морского рассола. Дальше происходило невообразимое, адская боль, страшный писк в ушах, потом лопнуло и хрустнуло что-то в голове, моя маска наполнилась ярко зелёной слизью, потом жгучая боль в горле, кашель, снова смачно нахлебался морской горечи, затем всё стихло, меня колотило толи от холода толи от страха, не помню. Под нещадно палящим солнцем он удерживал меня на плаву. Не снимая маски выплюнув загубник дыхательной трубки, сказал: «Ну как ты? До берега доплывёшь?» Собрав все силы, женским голосом я пролепетал, а куда плыть то? Берега то не видно, но тут я увидел вдали утёсы береговой линии. Тихонько плыви на спине, и солнце держи на 1-час пополудни! Ты понял меня? Спросил он. Понял, пропищал я, глядя в его белые без зрачков глаза. Под водой на его голове была видна шевелюра из волос, а на поверхности воды это была седоволосая голова немолодого мужчины.
Он исчез так же, как и появился. Чёрная, резиновая ласта поднялась над водой подняв небольшой, белый бурун и скрылась в зелёной пучине. Испытав стресс, я перевернулся на спину и, преодолевая неописуемый страх начал перемещение к береговой линии. Грёб ластами, крепко прижав руками к груди вожделенный улов. Казалось, прошла целая вечность, потом детские голоса, плеск прибоя и я оказался на берегу! Вечером того дня, довольно рано воцарилась какая то тишина, народ приплёлся с пляжа и все расползлись по норам, потом все одновременно засуетились, заплакали дети, беспокойство витало в воздухе. Как только стемнело, группа ребят, вооружившись карманными фонариками и импровизированными пиками, направилась к морю ловить крабов. Довольно быстро они вернулись домой. После полуночи приехал армейский Газ-66 с солдатами под брезентовым тентом «кунга». Я даже подумал, - меня разыскивают. В сторону Новороссийска низко над нашим лагерем пролетела группа вертолётов, полыхая яркими вспышками бортовых огней. Всё оказалось намного мрачнее, чем можно было подумать, наш отпуск на Чёрном море, - закончился... Только что в нескольких милях от нашего пляжа затонул пассажирский лайнер «Адмирал НАХИМОВ». Мы отдали «верблюжачьи» одеяла и тёплые вещи в машину, приехавшую из Новороссийска, а следом и нас всех спешно вывезли туда же. Кто-то возмущался, почему нас де с моря выгнали? Не понять видимо ему было, - горе постигшее людей и ты радующийся под солнцем Юга… Ночью дозвонились через «переговорку» до тестя и часа через 3-и за нами приехали родственники. Потом спустя несколько лет, где то в Ялте или Керчи купил газетёнку, - селёдочку завернуть и заодно статейку прочитал про «Анапского» человека Амфибию. Как там повествовалось, это один из немногих пацанов, чьи хаты были на берегу Чёрного моря, так вот он всё детство из воды не вылезал, и это стало его вторым жизненным пространством. Естественно, море при грамотном подходе это, Шведский стол, которым надо уметь пользоваться не навредив! А рыбину кою я видел в его «кукане», зовут «Пеленгаc».
Со слов рыбаков, это искусственно выведенный вид рыб, которые должны жить в холодных морях, но они оказались живучи и неприхотливы, что переносят пресную воду и теплую воду чёрного моря, этакая вот рыбёшка интересная!!!
Колёса ритмично убаюкивали население нашего вагона, мы возвращались домой. Впереди нас ждала новая жизнь, и события прошедших дней явились толчком к пониманию её ценности. Я спустился с верхнего места, защитил одеялом своих кровинушек от сквозняка, потом прислонился к пахнущему молочком пухленькому личику сынишки. Спи мой маленький мужичёк, - завтра наступит новый день, впереди у тебя вся жизнь, у тебя есть мы, твои папа и мама…

12
P.S.

АДМИРАЛ НАХИМОВ

1986 год.


Советский лайнер затонул близ Новороссийска после столкновения с балкером «Петр Васев». Погибли почти 600 человек. 1 сентября 1986 года весь мироблетело сообщение: «...Ночью, ; ,вблизи города Новороссийска, в результате столкновения с грузовым судном потерпел аварию и затонул пассажирский пароход «Адмирал Нахимов»...». Это судно по праву занимало место лидера, и не только потому, что оно было самым крупным пассажирским лайнером на Черном море. «Адмирал Нахимов» - это знаменитый пароход «Берлин», один из первых пассажирских лайнеров экстракласса, спущенный со стапелей в Германии в 1925 году. Судно обслуживало пассажирскую линию Бремен - Нью-Йорк, было торпедировано во время второй мировой войны английской подводной лодкой и затонуло в устье реки Свине. В таком состоянии - лежащим на дне - судно получил в 1948 году Советский Союз после поражения Германии. Несмотря на это. Регистр СССР подтвердил его хорошую сохранность. За десять лет до рождения «Берлина» ледяная гора пропорола обшивку правого борта печально знаменитого «Титаника». Урок «Титаника», глубоко осмысленный судостроительной наукой, привел к ясному конструктивному решению: разделять корпуса судов определенным числом поперечных водонепроницаемых переборок так, что судно должно оставаться на плаву при затоплении любых двух смежных отсеков. Таких переборок на «Нахимове» было двенадцать. Несколько слов о месте катастрофы - Цемесской бухте. Сама бухта имеет форму гигантской подковы. Курсы пассажирских судов, плавающих на Крымско-Кавказской линии, безукоризненно отлажены. Отойдя от причала Новороссийска, «пассажиры» сворачивают вправо, и минуют бухту и затем идут вдоль побережья на сравнительно небольшом (несколько миль) расстоянии от него. Суда, идущие с моря, пересекают этот «пассажирский» курс. Таким образом, пересечение курсов (но не столкновение!) «Нахимова» и «Васева» было предопределено. «Петр Васев» был специализированным судном для перевозки зерна. Он был построен в Японии в 1981 году и оснащен самыми современными навигационными приборами, в том числе аппаратурой для автоматической обработки информации, связанной с расхождением судов. Добавим, что такие судна - балкеры - заметно отличаются от обычных сухогрузов более высокой прочностью. Многое в новороссийской катастрофе объясняет конструкция зерновоза «Васева». Он был оснащен так называемым носовым бульбом - особой цилиндрической насадкой для преодоления сопротивления водной массы при движении судна. Именно носовой бульб - мощный многометровый таран в подводной части судна - сыграл роковую роль в гибели «Нахимова». Точно известно, что в момент столкновения «Нахимов» двигался полным ходом со скоростью не менее десяти узлов (примерно 5 метров в секунду). Бульб «Васева» начал взрезать борт «Нахимова», как консервный нож металлическую банку. В считанные секунды образовалась пробоина площадью несколько десятков квадратных метров. Вероятно, оказались заполнены водой три отсека. Этого «Нахимов» выдержать не мог и начал быстро погружаться правым бортом. Роковую роль сыграли и открытые иллюминаторы на нижних палубах, а также, возможно, дополнительный кренящий момент от удара бульбом в нижнюю часть борта. Следует упомянуть еще об одной технической детали, сыгравшей в трагедии не последнюю роль. В поперечных водонепроницаемых переборках, обеспечивающих плавучесть судна, делаются проемы для перемещения людей из отсека в отсек. В безопасных условиях плавания эти отверстия остаются открытыми, однако при малейшей угрозе безопасности, в частности входе и выходе судна из порта, отверстия закрываются так называемой клинкетной дверью - особым водонепроницаемым щитом. А на «Нахимове», по мнению некоторых специалистов, клинкетные двери в поперечных переборках были открыты, и вода, хлынувшая в пробоину, могла быстро распространяться из отсека в отсек. 31 августа 1986 года, 22.00. Теплый южный вечер, небо в звездах, море спокойное. Пароход «Адмирал Нахимов» с пассажирами на борту отошел от причала порта Новороссийск и последовал к выходу из Цемесской бухты, направляясь в Сочи. Пройдя Пенайские банки, пароход лег на курс 160 градусов, следуя 12-узловым ходом. На борту его находились 1234 человека: 888 пассажиров, 346 членов экипажа. В это время грузовой теплоход-сухогруз «Петр Васев» (большего водоизмещения, сильно груженный) входил в Цемесскую бухту, следуя со скоростью 11,5 узла курсом 36 градусов. На борту судна было около 30 тысяч тонн ячменя из Канады. Суда сближались на пересекавшихся курсах. Суммарная скорость их движения составляла свыше 23 узлов, или 43 километроа в час. В соответствии с Правилом № 15 МППСС-72, пароход «Адмирал Нахимов», обнаруживший встречный теплоход «Петр Васев», должен был уступить ему дорогу (остановиться или повернуть в сторону). Правило такое же, как и при движении машин на нерегулируемом перекрестке, элементарное не только для капитана судна, но и для водителя автобуса. В то же время «Петр Васев» в этой ситуации должен был идти с прежней скоростью, не меняя курса (Правило № 17 МППСС-72). Кроме того, суда, выходящие из Цемесской бухты, в соответствии с действующими здесь правилами должны придерживаться правой (западной) части бухты, а суда, входящие в нее, - левой (восточной) стороны, если смотреть с берега. Однако пароход «Адмирал Нахимов» выходил не прямо в море, чтобы затем повернуть в сторону Кавказского побережья (на восток), а сразу проложил курс вблизи мыса Дооб и дальше - вдоль побережья в сторону Сочи в восточном направлении, то есть выходил не по своей стороне акватории бухты. Поскольку «Петр Васев» не нарушал в этом смысле правил и входил в бухту, правильно придерживаясь ее восточной стороны, суда стали сближаться на пересекающихся курсах. В этой ситуации пароходу «Адмирал Нахимов» достаточно было повернуть на 25-30 градусов вправо, как того требует Правило 15, и суда свободно разошлись бы левыми бортами. Но капитану «Адмирала Нахимова» не хотелось действовать по этим правилам. Он не изменил курс и предпочел вступить в радиотелефонные переговоры с капитаном теплохода «Петр Васев». При посредничестве берегового поста регулирования движения судов он договорился о том, что, вопреки требованиям МППСС-72, пароход «Адмирал Нахимов» будет следовать прежним курсом с той же скоростью, а «Петр Васев» уступит ему дорогу. Иначе говоря, один капитан предложил нарушить правила маневрирования, а другой капитан и береговой пост согласились на это. Но капитан парохода «Адмирал Нахимов» не ограничился тем, что договорился совершить правонарушение. Он поручил выполнить противоправный маневр своему вахтенному - второму помощнику, а сам ушел с мостика в каюту и оставался там до столкновения. Второй помощник, видимо, понимая незаконность этого договора, неоднократно вызывал по радиотелефону теплоход «Петр Васев» и вновь просил подтвердить, что «Петр Васев» уступит дорогу «Адмиралу Нахимову». Последнее подтверждение он получил в 23 часа 05 минут, то есть за 7 минут до столкновения. Вместе с тем, видя, что «Петр Васев» еще не предпринял никаких действий, второй помощник изменил курс «Адмирала Нахимова» на 5 градусов влево. Через 2 минуты он вновь изменил курс на 5 градусов влево, а через 2 минуты - еще на 10 градусов, инстинктивно стараясь уйти от опасности. Иначе говоря, он делал как раз то, против чего предостерегают МППСС-72 и морская практика: «...следует избегать ряда последовательных небольших изменений курса и (или скорости» (Правило № 8). Изменение курса и скорости должно быть значительным и заметным. Правильнее было бы не поворачивать понемногу влево, как бы намеренно подставляя правый борт под удар, а положить руль влево на борт. Более правильным был бы резкий поворот судна вправо. В этом случае столкновение, если бы оно и произошло, случилось бы на острых встречных углах и не привело к столь тяжким последствиям. Весомую долю в создании опасной ситуации внес и капитан теплохода «Петр Васев». Он без колебаний согласился нарушить МППСС-72, когда в 22 часа 47 минут состоялся радиотелефонный разговор с береговым постом и «Адмиралом Нахимовым». Причем свое согласие он дал в условиях, когда визуально еще не видел «Адмирала Нахимова», ибо ходовые огни парохода терялись на фоне береговых огней и их трудно было заметить Они были обнаружены лишь в 23 часа, то есть за 12 минут до столкновения. Если бы капитан теплохода «Петр Васев» наблюдал ситуацию быстрого сближения двух крупных судов визуально, он неизбежно почувствовал бы угрозу. Но он не наблюдал за окружающей обстановкой, а неотрывно смотрел на экран СДРП (системы автоматической радиолокационной прокладки), где реальные суда представлены в виде светящихся точек, перемещающихся относительно друг друга. Это явление, известное как «радиолокационный гипноз», сыграло коварную роль не с одной сотней капитанов. Находясь в таком «гипнозе», капитан утрачивает способность связать воедино картинку на экране радиолокатора с реальной действительностью. Лишь в 23 часа 05 минут капитан теплохода «Петр Васев» под воздействием настойчивых просьб второго помощника капитана с парохода «Адмирал Нахимов» оторвался от экрана САРН и приказал снизить ход до среднего, хотя дистанция между судами не превышала двух миль. Теплоход «Петр Васев» тем временем продолжал идти прежним курсом, хотя и на экране САРП, и визуально было видно, что пеленг на пароходе «Адмирал Нахимов» практически не меняется. Это означало, что суда должны сойтись в одной точке, где и произойдет столкновение. Необходимо было немедленно действовать, поскольку, во-первых, капитан взял на себя обязательство пропустить «Адмирала Нахимова», хотя фактически не выполнил его, во-вторых, капитан обязан был предпринять «маневр последнего момента», который означает, что каждое судно должно предпринять какие-то действия, чтобы избежать столкновения, если столкновения не избежать при действиях одного судна. Лучшим маневром в сложившейся ситуации было бы положить руль «право на борт» и уйти с пути «Адмирала Нахимова». Менее эффективным, но полезным мог быть немедленный «полный ход назад» в тот момент, когда в 23 часа 05 минут капитан теплохода «Петр Васев» увидел реальное положение вещей. Однако вместо полного заднего хода он уменьшил его с полного до среднего вперед, хотя при такой большой массе судна и груза снизить скорость невозможно в течение нескольких минут». Иначе говоря, гигантское судно на большой скорости двигалось на пароход, где находились сотни людей. В 23 часа 07 минут, за 5 минут до столкновения, капитан снизил ход до малого, а еще через полминуты дал «стоп». Только в 23 часа 09 минут он дал «малый назад», а через минуту, когда по радиотелефону раздался отчаянный крик второго помощника капитана парохода «Адмирал Нахимов»: «Немедленно работайте назад!», дал «средний» и тут же «полный назад». Но было поздно. Для запуска машины с полного переднего до полного заднего требуется намного больше времени, чем оставалось в реальной ситуации. Винт теплохода «Петр Васев» едва набрал обороты на задний ход, когда произошло столкновение. Нос теплохода почти под прямым углом врезался в правый борт парохода «Адмирал Нахимов». Мощный бульб «Петра Васева» пробил огромную дыру в корпусе «Адмирала Нахимова», которая еще более увеличилась из-за того, что пароход под действием машин стремился вперед, и бульб, вошедший в его корпус, рвал обшивку, распространяя пробоину на соседние отсеки. В считанные секунды вода затопила два отсека судна, в том числе машинное отделение. На пароходе погас свет. Судно начало быстро крениться на правый борт. Была дана команда спускать спасательные средства (плоты и шлюпки), но все произошло так быстро, что большая часть их так и не была спущена на воду и ушла на дно вместе с судном, которое затонуло через 8 минут после столкновения. Особенно тяжелым было положение людей, находившихся во внутренних помещениях судна. В абсолютной темноте, при нарастающем крене, не зная путей эвакуации, многие из них были обречены на гибель. В лучшем положении оказались те, кто в момент катастрофы находился на открытой палубе. Но те из них, кто не умел плавать, а большинство оказалось в воде без спасательных поясов, также погибли. Когда произошло столкновение, судно находилось в 1515 километрах от Новороссийского порта и на расстоянии 3,5 километра от берега. Волнение на море было 3-3,5 балла. Пароход «Адмирал Нахимов» затону через 7-8 минут. Удалось спасти 836 человек. Для спасательных работ было привлечено 60 плавсредств, 20 вертолетов и 80 водолазов. 4 сентября были подняты тела 116 погибших. Первый спасательный катер прибыл на место катастрофы через 25 минут после того, как «Адмирал Нахимов» пошел ко дну. Это был лоцманский катер ЛК-90, которым командовал сменный помощник капитана механик В. Беловол. Моторист катера В. Волошин увидел в воде женщину с ребенком. «Спасите его!» - кричала она. Матрос снял с себя спасательный жилет, передал его женщине, подхватил ребенка и перенес его на борт катера, а затем вытащил женщину. Всего в ту ужасную ночь команда катера спасла 84 человека. 146 пассажиров с погибшего «Адмирала Нахимова» спас военный катер с 8 моряками на борту под командованием мичмана А. Гусева. Мичман, дежуривший у причала, принял звонок как сигнал боевой тревоги: «В 15 километрах от порта терпит бедствие пароход «Адмирал Нахимов». Нужна помощь...» Через 6 минут пограничный катер уже летел по волнам Цемесской бухты. Еще через 11 минут моряки были на месте. Однако корабля, освещенного яркими огнями, не оказалось. Он затонул В 800 метрах маячила черная тень сухогруза «Петр Васев», протаранившего пассажирское судно. То, что увидели пограничники, привело их в замешательство. На волнах среди досок, бочек и другого хлама плавали сотни людей. Одних держали на воде спасательные пояса, других - плотики с мигающими в ночи маячками, третьи плавали сами. Оказавшиеся в воде люди вели себя по-разному. Были и такие, кто сталкивал других, стараясь первым забраться на плавсредство. Но действительно мужественные люди не потеряли уверенности в своих силах. Эдмундас Привэн, высокий, крепкий парень из литовского города Капсукас, отправился в путешествие по Черному морю вместе со своей невестой Эгли Аглинишите. Парень танцевал со своей девушкой в баре, когда произошло столкновение. Через несколько минут пароход ушел под воду. Эдмундас, однако, не растерялся - он отличный пловец, хорошо ныряет. Сначала он вытащил из воды потерявшую сознание Эгли, уложил ее на спасательный плотик. А затем, как рассказывают очевидцы, помог многим женщинам и детям. Три часа оставался он в воде, помогая спасать людей. «Свою Эгли, - рассказывал парень, - я нашел в реанимационном отделении городской больницы. Пришлось поволноваться. Но теперь все позади, еще 3-4 дня - и поедем домой». Пассажирка парохода А. Стрельникова из Донецкой области вспоминала: «В воде я поняла, что теряю силы. И вдруг кто-то потянул меня вверх. Смотрю - молоденький парнишка в белой рубашке: «Мамаша, - кричит мне, - держитесь, я помогу вам». Он и спас меня». К 9 часам утра 1 сентября все, кого еще можно было спасти, были спасены (всего 836 человек). Затем доставали уже тела погибших. Надежда на то, что на судне образовалась воздушная подушка и там остались живые люди, не оправдалась. Средней силы волнение продолжалось. По всем правилам, в таких условиях водолазам нельзя работать. Тем не менее водолазные работы продолжались. Пароход упал пробоиной на морское дно, доступ к нему был ограничен. Чтобы обследовать корабль, водолазам приходилось использовать люки, прорезать корпус. Поисковые работы вели около двух десятков специальных кораблей. На месте аварии работали спасательные суда «Аметист», «Гепард», «Антарес». В их распоряжении были полный комплекс водолазного оборудования, барокамера, телевизионная установка. В эти дни из Одессы, порта приписки парохода «Адмирал Нахимов» и сухогруза «Петр Васев», в Новороссийск приехали родственники и друзья потерпевших. Чем объяснить такое количество жертв? Тут сыграли роковую роль многие обстоятельства. Столкновение случилось ночью. Удар в борт «Адмирала Нахимова» был неожиданным и настолько сильным, что образовалась пробоина размером примерно 90 метров. Отсюда и столь быстрое погружение парохода. Однако, если бы катастрофа случилась не в 23 часа 12 минут, а например, в 2-3 часа ночи, когда основная масса пассажиров находилась в каютах, жертв было бы еще больше. Суд, состоявшийся в Одессе через 7 месяцев после трагедии, признал капитанов виновными в столкновении в равной степени и приговорил капитана сухогруза «Петр Васев» В.И. Ткаченко и капитана парохода «Адмирал Нахимов» В.Г. Маркова к 15 годам лишения свободы. Отдельно были выделены материалы о недостатках в деятельности Новороссийской аварийно-спасательной службы (АСПТР) Черноморского пароходства, суда которой с опозданием прибыли в район бедствия.

Ссылка на статью: http://www.100velikih.ru/view220.html
5
2
Знаю, осталось Вас мало, - мои милые однокашники!
Часто вспоминаю нашу Маслянку, улицу Октябрьскую, дом 7, где жила наша фамилия... На улице Козловской в доме 27, жила наша бабуленька Малинина Екатерина Фёдоровна. До глубокой старости летала к нам - её внукам в разные точки нашей необъятной Родины. Вязала шерстяные носки, дарила всегда своим внукам и правнукам подарки разные, хотя и пенсион был - мизер...
Годы берут своё, родилась она в 1906-м году, была первой коммунаркой, пахала землицу Сибирскую на тракторе `Фордзон`. Коммуна была на Шадринском маслозаводе, что по дороге из Маслянской в Сладково. Коммуну сожгли - `Зелёные`, много сельчан тогда погибло. А что, рассказывать, - дело прошлое пережили как то лихолетье это.
Как то неурожай картошки был у нас в Маслянской, солончак, да вода по колено, и надумали наши пращуры переместиться во времени и пространстве, куда нибуть в тёплые края. На разведку уехал мой отец Владимир Прокопьевич, долго от него небыло весточки. Семья уже начала волноваться, и вот пришла телеграмма, так, мол, и так, пакуйте чемоданы! Чемоданное настроение уже царило в нашем доме, поэтому сборы были не долгими, и в скорости всё наше семейство с пожитками в контейнере отправилось на Юге нашей страны. Уехали не все сразу, вернее сказать в Маслянке остался я, а младшего брата Толю, отвезли на лето к бабуле Кате в село Степное. Посчитали, что за лето старшие обживутся на новом месте, а к осени бабуля привезёт на Юг наше молодое пополнение, да и в школу уже на новом месте надо определяться. Что касательно меня, так захотелось же самому заработать денежек на дорогу в неизвестность, и самостоятельно туда добраться! Верой и правдой спозаранку до самой темноты вкалывал я на Сибирской железной дороге монтёром пути. Начал с учеников и ближе к осени уже по взрослому - бил костыли, суфляжил балласт под шпалы, словом как все. В бригаде были одни бабы, по этой причине водку пить не научился, за то вот крепкое словцо, это да. Заработал к концу лета аж 170 рублей и электробритву в подарок, ни сказав никому не слова, купил билет на «барыгу», так прозвали медленно идущий с остановками на каждом полустанке железнодорожный состав рванул в сторону Юга. Я впитывал в себя каждое мгновение того вояжа, и вот она - Белокаменная! Билет мой был с пересадкой в Москве, до станции Минеральные воды! Просчитав время, имеющееся у меня в запасе и сдав чемодан с вещами в автоматическую камеру хранения, я отправился в город. Блуждая в лабиринтах метро, я понял - не увидеть мне Красную площадь и спешно стал искать дорогу к вокзалу. Боже, времени совсем нет, а надо ещё из камеры хранения вызволить чемодан, и где эта камера? Выбежал из метро, спросил, кого то, подсказали, что не знают, что сами не местные. Я к такси, дяденька, вот так то и так! Садись товарищ, и поехали. Через 20-ть минут ровно на том же месте я вышел из машины с шашечками и побрёл в указанном мастером направлении. В огромном вокзальном муравейнике произошло просто чудо небесное: в толпе людей, нос к носу я столкнулся со своей булюленькой Катей и братишкой Толиком! На пальцах объяснив им, где находится, эта чёртова камера и «шифр-код» к ней. Я рванул что есть силы на другой вокзал к другому поезду уже на Юг. Состава ещё не было, но я как часовой у Мавзолея выстоял до его прибытия и расслабился только тогда, когда вагон дёрнулся, и железные колёса начали отсчитывать стыки рельсов, помноженные на костыли и труд самых слабых существ на земле - наших железнодорожных тёток! Юг меня встретил так: Приэльбрусье, река Кума, артезианские колодцы, море фруктов, и повсюду - виноград! Люди местные в корне отличался от Сибиряков, говор другой, а вот гостеприимство - на высоте! Как то быстро с помощью новых добрых друзей - построился наш `Саманный` дом, а улица с названием Зольская на которой размещалась наша фазенда, была винным погребом района `Узрюм`. Лето там, ну просто Шарм эль Шейх, Хургада, и иже с ними, все 33-и удовольствия. Зима похожа на короткую сказку, ибо снег утром выпадет, а к обеду весь и растаять норовит, словом рай земной, да и только! Рыбалка там - знатная, сомы, голавли, сазаны и прочая живность, правда, из окружающей зелени, - берёз нет, а в основном дубы и тополя. Население - разношёрстное, и русские и чеченцы, и дагестанцы, и украинцы, - но дружный во всём и гостеприимный народ! Переход дня в вечер как таковой - отсутствует, сразу, как будто свет выключили и ночь! Звёзды как яблоки в небе. По утрам виден Кавказский горный хребет и над ним колоссом возвышается двугорбый красавец, - Эльбрус. Много раз довелось мне бывать в Домбае, Альпийских лугах, Голубых озёрах. Спасибо Родителям, так бы провёл всю жизнь в Тюменской области на станции Маслянской. Однако Родина моя г. Челябинск, правда, был я там всего 2-а раза, первый, когда на свет появился в Роддоме у озера не далече от «Тракторного завода», а второй раз как-то лет 10-ть назад из Питера в Харбин (Китай) проездом катил на автомобильчике, дай думаю, заеду на Родинку свою. Родина встретила хмурым утром. Серые Сталинские 6-ти этажки мрачно стояли вдоль дороги, и как раз навстречу паренёк шагает с книжками под мышкой. Я резко остановил свой `Патрол` быстро подошёл к парнишке и сходу в лоб задал ему вопрос, - ты тут родился? Он слегка опешив от таких моих действий как на допросе ответил - Да! Я прижал его к своей груди и как то по Брежневски поцеловал его. За сим быстро вернулся за руль и развернувшись в обратном направлении ещё какое то время видел в зеркале заднего вида удаляющуюся маленькую фигурку моего `ЗЕМЫ`! Потом быстро как то нарисовалась милая Маслянка, вся в снегу. Быстро сориентировался и, проехав мимо видимо школы, ибо я учился в старой и даже в центре Маслянки возле столба за подарками, на который во время Масленицы, кажется, пытались залезать мужики под дружный визг толпы, когда в той старой школе был ремонт. Сразу же оказался подле `Котлована` где меня просто «торкнуло» от былой реальности. Ещё в детстве, мы пацанами любили пробираться через дыру в огромном чугунном заборе и по огромным камням - валунам спускаться к воде, и слушать байки старших ребят о том, что какого то дядьку засосало там на дне в какой то люк... Шок был в том, что котлован теперь предстал перед моими глазами как небольшой водоем, огороженный металлическим забором, и главное камни которые окаймляли его по периметру, были далеко не огромными валунами.
Ночь провёл в гостях у дяди Коли Федина и ныне покойной его царство ей небесное тёти Раи в их доме типа ЖД - барака, что близ железной дороги стоят недалече от здания ЖД вокзала по правую руку, если стоять лицом к ЖД. За ночь с моего авто местная «мафия» отломала все зеркала заднего вида. Да бог с ними с зеркалами, ехать то надо, будет, что вспомнить потом про свою Родинку! Поутру я выдвинулся на Октябрьскую улицу, в доме №7 произвёл осмотр всех территорий, где провёл своё детство - босоногое (с разрешения хозяев конечно). Адреналин просто бил рекой, ничего вообще не изменилось там за эти годы... На Козловской - 27, в бабушкину избу не пошёл, покурил просто около машины, вспомнил как мы с братом Толиком где то в первом классе ещё учились и оставшись одни зимой без старших по воле случая, решили сберечь тепло, да и закрыли пораньше "вьюшку" Русской печки, да и угорели потом. Дай бог здоровья Толе, выполз на улицу, где его увидела моя первая учительница Таисия Наумовна Халаева, она то и спасла нас тогда от безвременного путешествия в мир иной!!! Затем ровно через полчаса я пролетел по укатанной дороге до деревеньки Ловцово. Потом проезжая озеро Чигирим, проводил глазами едва заметный бугорок у кромки воды. Когда то до революции на этом месте стояла изба моего прадеда, на воде притороченные к мосткам были две просмоленные лодки. На берегу сушились сети под карася. Чуть поодаль от воды на поле его руками была выложена бревенчатая взлётная полоса. Старожилы сказывали, что к прадеду моему за краснопёрыми карасями летуны из Омска на аэропланах частенько прилетали. В Степное приехал во второй половине дня, проведал развалины дома прабабушки Прасковьи и её дочери Лёли. 25-ть лет отдал Царёвой службе прадед Фёдор, кажон год приезжал в Сибирь к своей Прасковье из под Санкт- Петербурга, и кажон год нянчил очередного своего годовалого отпрыска иже с остальными! Не хотелось уезжать из мест этих, но время не ждёт. Из окон соседних домов на меня глядели лица незнакомых мне людей, никто на улицу не выходил. Думали, - чужак приехал с видом на покупку подворья или чего ещё. Позвал одного дедульку ковылявшего видимо до ветру, тот махнул на меня по стариковски и удалился с глаз моих. «Гарцанул» я по улице, подняв клубы пыли, гуси и куры так и норовили сигануть под колёса моего ретивого авто. За окном пролетела Мамлютка, потом начались Казахстанские степи с верблюдами. Затем бескрайние просторы, где нет ни живой души, ни машин, ни людей, ни бензина. В скорости оставив позади Балхаш уже по горному серпантину, я летел к Алма-Ате. Не мог оставить без внимания горный каток «МЕДЕО», и не откушать уйгурских «МАНТОВ». Заночевал в пансионате «Жемчужный», что находится на спуске с «МЕДЕО» в Алма-Ату. Друзья выгрузили в багажник моей машины 3-и ведра Алма-атинских яблок. Это чудо природы Казахской потом сыграло со мной злую шутку, но об этом сейчас рассказывать нет смысла, поскольку не только Россию - умом не понять… Киргизия, озеро Каракуль и одноимённый городок, ах какие там гостеприимные люди! Не знал тогда я, что рядом был с родственниками по линии жены моей и семьи её. Тесть мой Николай Константинович с 1954 года приехал в эти места по путёвке комсомола целину поднимать, да там и задержался на годы, это потом он перевёз семью свою со «скарбом» к себе на Родину в Краснодарский край. Сейчас там, в Киргизии живут они, родня кто вырастил своих детей, чтит традиции Родины своей, переносят все перевёртыши истории. А в то время промелькнул я мимо них и оказался на хун-вэй-бинской территории. Из той поездки по Китаю остались следующие воспоминания, - дешёвая еда, всякие разности от мяса, до личинок `тутового` шелкопряда, вонючей карбофосовой водки, хлеба в виде прозрачной вермишели, да по слухам неизлечимой болезни от тамошних баб, если случится их попробовать. Не являясь коллекционером крайностей, я продолжил свою жизнь во здравии. Из Китайской речи, почему то врезались в память два слова, - `лундхай`, что по Русски означает - колесо, и `тииба`, в переводе, стало быть - то, что часто пишут на заборах. На душе как то отлегло, побывал я дома у себя, потрогал руками землицу своего детства. Конечно же, в эпоху всеобщей компьютерной грамотности, не составляет труда увидеть в мониторе друзей своих, поговорить с ними, но ничего несравнимо с тем, когда ты до всего этого дотронешься руками и прильнешь душой!
Продолжение следует.




11

Вот мои реквизиты:

E-Mail:
wwkai@mail.ru
Mail
агент: wwkai@inbox.ru
Skype:
wwwwkai
ICQ: 45984466

Nonoh: wwkai1954
Сотовая
труба: +79052202629
Найти меня " вКОНТАКТЕ" здесь: http://vkontakte.ru/id29019439
Найти меня в " ОДНОКЛАССНИКАХ" здесь:http://wwkai.vkrugudruzei.ru
Заходите в ГОСТИ !!!

 
 
 
 
 
 
Переместить карту
 
Увеличить
 
Измерение расстояний на карте